Белое солнце пустыни. Эпизод “Верещагин”.

Художественные решения, которые разобраны в цикле “Секреты кино”, относятся к подсознательным воздействиям на эмоции зрителя. Мы уже рассматривали приемы, которые применяли Л.Гайдай, Ч.Чаплин, А.Хичкок и другие классики.

Кто-то приходил к этим решениям интуитивно, кто-то – аналитически или эмпирически, привнося в кино опыт работы в театре. В любом случае, их фильмы, их приемы так или иначе глубже “цеплялись” за восприятие зрителя. Эти примы неосознаваемо фиксируются в памяти зрителя, в послевкусии фильма или даже образовывая это послевкусие – а ведь именно оно возвращает нас к фильму, формирует желание пересмотреть, рекомендовать его друзьям, своим детям и т.д.

Мы, конечно же, помним эпизод, когда Верещагин узнает о гибели Петрухи.


Казалось бы, все держится сценарии, диалогах, на харизме актеров и их прекрасной игре.

Очень часто после таких разборов звучит вопрос – неужели режиссеры и операторы все это продумывают до съемок? Может, все-таки, это случайно так вышло, удачно совпало?
Исследование фильма подарило мне удачу – привело к знакомству и беседам с художником-постановщиком фильма “Белое солнце пустыни” Валерием Петровичем Костриным.
Многие подробности, конечно, уже сложно вспомнить – съемки проходили в конце 1960-х, а значит событиям уже почти 50 лет, самому Валерию Петровичу в январе 2018 исполнилось 80!

Но вот какой очень важный ключ понимания процесса можно увидеть в небольшой ремарке от Валерия Петровича:
– На «Белом солнце пустыни» происходила вот какая история. Владимир Яковлевич – режиссер, очень хорошо чувствующий и изображение, и общую форму кино. Какие-то схематичные зарисовки он делал, но больше полагался на свое чутье кадра, сцены, артиста.
Первая репетиция эпизода, Сухов во всей экипировке заходит в дом Верещагина на счет пулемета.
– Владимир Яковлевич, русский человек не сможет не снять фуражку, придя в дом, – говорит художник Бэлла Семеновна Маневич, она работала на первой части съемок фильма.
– Сухов – революционер, а Верещагин – представитель хоть и бывшей, но царской власти. Поэтому он не будет снимать перед ним фуражку, – сказал режиссер Владимир Яковлевич Мотыль.

Художник В.Кострин подтвердил – вторая часть фильма предварительно была вся прорисована в раскадровках. Конкретных подробностей, уже, к сожалению, сложно вспомнить, но, учитывая то чутье характеров своих персонажей, которое было у Мотыля, легко представить себе постановку режиссером задачи художнику:
– Вот Абдулла – он чувствует себя хозяином положения, он не считает необходимым спешиться, чтобы поговорить с Верещагиным.

А дальше – смотрите видеоразбор эпизода, буду рад вашим мнениям!


Добавить комментарий