Опубликовано

Белое солнце пустыни. Эпизод «Верещагин».

Художественные решения, которые разобраны в цикле «Секреты кино», относятся к подсознательным воздействиям на эмоции зрителя. Мы уже рассматривали приемы, которые применяли Л.Гайдай, Ч.Чаплин, А.Хичкок и другие классики.

Кто-то приходил к этим решениям интуитивно, кто-то — аналитически или эмпирически, привнося в кино опыт работы в театре. В любом случае, их фильмы, их приемы так или иначе глубже «цеплялись» за восприятие зрителя. Эти примы неосознаваемо фиксируются в памяти зрителя, в послевкусии фильма или даже образовывая это послевкусие – а ведь именно оно возвращает нас к фильму, формирует желание пересмотреть, рекомендовать его друзьям, своим детям и т.д.

Мы, конечно же, помним эпизод, когда Верещагин узнает о гибели Петрухи.


Казалось бы, все держится сценарии, диалогах, на харизме актеров и их прекрасной игре.

Очень часто после таких разборов звучит вопрос — неужели режиссеры и операторы все это продумывают до съемок? Может, все-таки, это случайно так вышло, удачно совпало?
Исследование фильма подарило мне удачу — привело к знакомству и беседам с художником-постановщиком фильма «Белое солнце пустыни» Валерием Петровичем Костриным.
Многие подробности, конечно, уже сложно вспомнить — съемки проходили в конце 1960-х, а значит событиям уже почти 50 лет, самому Валерию Петровичу в январе 2018 исполнилось 80!

Но вот какой очень важный ключ понимания процесса можно увидеть в небольшой ремарке от Валерия Петровича:
— На «Белом солнце пустыни» происходила вот какая история. Владимир Яковлевич – режиссер, очень хорошо чувствующий и изображение, и общую форму кино. Какие-то схематичные зарисовки он делал, но больше полагался на свое чутье кадра, сцены, артиста.
Первая репетиция эпизода, Сухов во всей экипировке заходит в дом Верещагина на счет пулемета.
— Владимир Яковлевич, русский человек не сможет не снять фуражку, придя в дом, — говорит художник Бэлла Семеновна Маневич, она работала на первой части съемок фильма.
— Сухов – революционер, а Верещагин – представитель хоть и бывшей, но царской власти. Поэтому он не будет снимать перед ним фуражку, — сказал режиссер Владимир Яковлевич Мотыль.

Художник В.Кострин подтвердил — вторая часть фильма предварительно была вся прорисована в раскадровках. Конкретных подробностей, уже, к сожалению, сложно вспомнить, но, учитывая то чутье характеров своих персонажей, которое было у Мотыля, легко представить себе постановку режиссером задачи художнику:
— Вот Абдулла — он чувствует себя хозяином положения, он не считает необходимым спешиться, чтобы поговорить с Верещагиным.

А дальше — смотрите видеоразбор эпизода, буду рад вашим мнениям!


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *