Опубликовано

Секреты кино. Белое солнце пустыни. Часть 3

Фильм «Белое солнце пустыни» — это «Черный квадрат» отечественного кино.
Казалось бы — простой сюжет, ясные герои, однако фильм приковывает внимание и заставляет говорить о себе до сих пор.

Кадр #01.

В фильме предполагался другой финал, и он был даже снят: Абдулла погибает в перестрелке на баркасе, раненный Верещагин доплывает до берега.
Если провести очередной мысленный эксперимент и представить себе такой сюжет, можно предположить — фильм лишился бы мощного эмоционального «крюка».
В качестве иллюстрации поделюсь личными переживаниями.

В 1934 году был снят фильм-классика, фильм-эпоха «Чапаев». В конце герой фильма — Василий Иванович Чапаев — спасаясь от врага, пытается переплыть реку. С берега по нему строчит пулемет.
Пули выбивают фонтанчики все ближе и ближе, вот уже Чапаев ранен и…
— Врешь, не возьмешь!..
Известная, ставшая классической, сцена в кино.

На пределе эмоционального накала зрительского зала, не дождавшись спешащей подмоги, Чапаев, сраженный пулей, тонет.
Зрители старших поколений рассказывали, как они ходили в кино несчетное количество раз, надеясь, что в этот-то раз Чапаев выплывет. Точно выплывет. Как зал кричал:
— Плыви, Чапай!
И выходили из зала в слезах.

Время от времени по стране прокатывался слух — по просьбам зрителей выпустили переделанный фильм — в котором Чапаев спасется — и люди снова шли в кинотеатр.
Но история безжалостна — реальный Чапаев погиб, фильма с переделанным финалом не было.

В начале Великой Отечественной Войны для поднятия духа войск было снято небольшое продолжение (как бы сейчас сказали — сиквел) фильма «Чапаев». В фильме Чапаев с перебинтованной рукой выходил на коне из реки на берег и говорил пламенную речь, адресованную солдатам.

В начале 70-х годов это продолжение показали в какой-то телепередаче и я (мне было около 10—12 лет) испытал огромное разочарование. Погибающий Чапай был героем, выживший — натянутым, вынужденным и, самое главное, неубедительным решением. Для агитационного фильма такой прием допустим, в контексте того времени и тех сложных для страны событий он сыграл свою важную роль в подъеме духа бойцов Красной Армии. Но в оригинальном фильме «благополучный» финал значительно обесценил бы главную идею фильма — насколько тяжело и трагически доставалась победа; сопереживая погибающему на экране Чапаю мы, зрители, осознавали это искренне и глубоко.
Честный сюжет не может играть в поддавки со смертью.

Кадр #02.

Пересматривая в очередной раз «Белое солнце пустыни» — во время драки на баркасе каждый из нас ощущает в себе то самое:
— Павел Артемич, прыгай! Плыви, Павел Артемич!
В этом — и напряжение, и сопереживание — Прыгай, Верещагин, выплывай!

Сцена на баркасе — наивысшего накала, явная угроза (басмачи) объединилась с угрозой скрытой (взрывчатка с подожженным бикфордовым шнуром), время сжимается до предела.
И конечно, зритель переживает о том, что смерть Верещагину волей случая неожиданно грозит от союзников и друзей Верещагина — Сухова и Петрухи, ради которых он и ввязался в эту историю.
По своему значению такой эпизод значительно сильнее «благополучного» варианта финала.

Можно предположить — фильм получился бы хорошим и с живым Верещагиным. Но именно взрыв баркаса из-за нелепого стечения обстоятельств прервавший жизнь героического таможенника придал фильму колоссальную эмоциональную мощь.

Герой, бившийся за справедливость, погиб несправедливо, зритель оказывается в западне своих чувств!

Кадр #04.

Вспомним еще раз сцену, когда Верещагин узнал о смерти Петрухи.
Отставной, уже пожилой таможенник не обязан входить в конфликт между бандитом и новой властью, он тихо жил в своем уютном доме с павлинами, он заслужил эту спокойную жизнь. Сложно было бы его осудить, останься он в стороне.
— Ты свое отвоевал, хватит! — говорит ему Настасья.
Уже нет державы, которой он служил, нет царя, которому он присягал.
По сути Сухов, являясь красноармейцем, представителем новой власти, которая свергла царя, ему враг, а Абдулла, хозяин своей земли, который борется с иноземцами — его союзник.
Верещагин вполне мог махнуть рукой и сказать:
— А, разбирайтесь сами… — и уйти домой к жене.
И тогда он останется жив, а Сухов и жены Абдуллы сгорят заживо.

Верещагин встал на сторону Сухова — представителя новой власти, новой державы. Общее понимание Добра и Зла объединило двух героев, двух, по сути, антагонистов — хоть и бывшего, но царского офицера и явно происходящего из простолюдин рядового Красной Армии.
И самое главное общее — Родина! Казалось бы — забывшая про одного и закинувшая в далекую пустыню другого — она у них одна, они оба неподдельно полны любви к ней.

Кадр #06.

Первая репетиция эпизода, Сухов во всей экипировке заходит в дом Верещагина на счет пулемета.
— Владимир Яковлевич, русский человек не сможет не снять фуражку, придя в дом, — говорит художник Бэлла Семеновна Маневич, она работала на первой части съемок фильма.
— Сухов — революционер, а Верещагин — представитель хоть и бывшей, но царской власти. Поэтому он не будет снимать перед ним фуражку, — сказал Мотыль.

В этом правда характера — у Сухова своя, у Верещагина, который принял его таким, какой он есть — своя. Он лишен спеси, равнодушен к таким условностям и позже без разговоров выкинет в окно подпоручика, который придавал им слишком большое значение.

Кадр #07.

Несмотря на разность характеров, и Веращагин, и Сухов имели общие понятия справедливости, простую, но глубокую народную мудрость: помогать, выручать своих, защищать слабых — хоть ценой жизни — в опасную минуту, быть верным — жене и Родине.

Таким же был и Петруха, в своей небольшой роли успевший проявить храбрость и беззаветность, честность, и благородство.

Их характеры содержат архетипические черты русского человека, отложившиеся в героях народных сказок. Фильм — тоже своего рода сказка, созданная современными средствами в реалиях исторических событий, которые успели стать былинными.

Кадр #08.

— Я считаю, что «Белое солнце пустыни» не имеет отношения к кинематографу, это мистерия, сделанная, причем, несознательно, неосознанно авторами… — сказал в интервью для этой книги художник-постановщик фильма Валерий. Петрович Кострин. — Почему космонавты его любят. Вот Сухов — одинокий герой, которому неоткуда ждать помощи, он один на один с врагом… Народный философ, былинный персонаж из сказки. Космонавты — это тоже одинокие герои наедине с тем неизвестным, что их ждет на орбите. Герой с верой идет навстречу опасности и побеждает.

Понятные, узнаваемые образы, лаконичный сюжет в аскетических пейзажах, дополненный продуманным визуальным решением сделали фильм настоящим культурным феноменом, признанным шедевром киноискусства.

Кадр #09.

Как известно, у фильма был непростой путь к зрителю — приемная комиссия так и не выдала допуск к прокату.

На счастье режиссера в зрительном зале одного из первых закрытых просмотров был космонавт Алексей Архипович Леонов, который тогда был в должности заместителя начальника Центра подготовки космонавтов. В тот период в Центре готовились экипажи для первого длительного полета, поэтому космонавты находились в условиях жесткого карантина. Алексей Архипович под свою ответственность договорился с директором Рязанской кинокопировальной фабрики о показе одной копии в кинотеатре Центра..

Однажды Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев пригласил в гости группу космонавтов на свою дачу в Завидово, где Леонов в беседе с ним упомянул о фильме и рекомендовал его непременно посмотреть.

Брежнев тут же позвонил председателю Госкино. Фильм был немедленно доставлен к нему на дачу и привел в восторг Генерального Секретаря. После чего фильму был разрешен прокат и в первый же год его посмотрели больше 50 миллионов зрителей.

Очень много легенд ходит относительно традиции космонавтов — непременно посмотреть фильм перед полетом.
Одна из распространенных — что по фильму космонавтов учат приемам работы с камерой.

Мне она представляется сомнительной, допускаю — несколько раз в таком качестве можно было бы посмотреть и какие-то другие фильмы. Но никакой учебный фильм невозможно заставить смотреть — вот уже больше 40 лет.

Более точной можно принять другую гипотезу.
Фильм был готов в 1970-м году.
30 июня 1971 года погиб экипаж корабля Союз-11 — Г.Добровольский, В.Волков, В.Пацаев. В целом, это был тяжелый период для советской космонавтики — гибель В.Комарова на Союзе-1, серия неудач на орбите, гибель при посадке Союза-11.

Кадр #10.

Причина катастрофы — разгерметизация. Чтобы поднять на орбиту экипаж из 3 человек, корабль максимально облегчали и, считая его уже достаточно надежным, решили запускать космонавтов без скафандров и прилагающихся систем автономного жизнеобеспечения. После катастрофы Союза-11, скафандры решено было вернуть, но экипаж пришлось сократить до 2х человек.

Доработки корабля заняли полтора года и 27 сентября 1973 года на Союзе-12 отправлялись В.Лазарев и О.Макаров.
Первый полет после катастрофы — всегда несет дополнительное эмоциональное напряжение. Чтобы поддержать космонавтов, было решено устроить показ какого-нибудь кино. И при выборе фильма большинство проголосовало за запомнившееся «Белое солнце пустыни».

Кадр #11.

Полет прошел удачно. А уже на земле, когда у космонавтов спросили — тяжело ли было им в космосе вдвоем, они ответили:
— С нами был 3-й участник экипажа — товарищ Сухов.

Люди опасных профессий стремятся сохранить ритуалы — с одной стороны есть незыблемое правило «работает — не трогай», с другой — ритуал дает возможность убедиться — все сделано правильно и все будет хорошо.

Так фильм, вошедший в программу подготовки первого успешного полета после катастрофы, стал неизменным пунктом предполетного ритуала, фирменное «посидеть на дорожку» отечественной космонавтики.

Каждый из героев фильма — Сухов, Верещагин, Петруха, Саид — несут в себе важные архетипы нашего коллективного, многонационального сознания, состоящего из разных культур, поколений и непростых судеб.

Непростые судьбы были и у авторов и участников фильма, большинство из которых прошли войну и репрессии. Коллективная авторская честность создала честных героев с честными судьбами — именно поэтому этот фильм и был выбран космонавтами, которым предстоял опасный испытательный полет.

Кадр #12.

И здесь уместно еще раз процитировать Валерия Петровича Кострина, художника-постановщика фильма «Белое солнце пустыни»:
— Я считаю, что «Белое солнце пустыни» не имеет отношения к кинематографу, это мистерия, сделанная, причем, несознательно, неосознанно авторами. Это мое мнение. Судьба поворачивала по руслу. На роль Сухова был утвержден Юматов, на нем настаивало руководство Госкино, но он не подходил для этого кино — это получился бы вестерн — и судьба отворачивает его от фильма! Не Мотыль, не кто-то другой — судьба! Юматов — это, по фактуре — герой гражданской войны, а Кузнецов — если говорить о фактуре — народный философ, былинный персонаж из сказки. Ведь по сути «Белое солнце пустыни» — это лубок.

— Почему космонавты его любят. Вот Сухов — одинокий герой, которому неоткуда ждать помощи, он один на один с врагом. Космонавты — это тоже одинокие герои наедине с тем неизвестным, что их ждет на орбите. Герой с верой идет навстречу опасности и побеждает.

— Я убежден — Мотыль снимал не зная, ЧТО он снимает. Я не обижаю его, но он не ведал, что у него получится шедевр. Никто не ведал. Он и сам это говорил.

— Фильм не зря возник в преддверии развала СССР, он возник, чтобы сцепить, укрепить всех нас — не идеологией большевиков или еще каких-то людей, а через каждого человека стянуть нас в какую-то общность. Это, видимо, подпитка законом Космоса пути, по которому идет Россия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *